ПОДАВЛЕНИЕ МИАЗМОВ
Ганеман, рассуждая о лечении миазма Psora в первом томе «Хронических заболеваний», пишет: «Врачи старшего поколения, обладая большим опытом, являются гораздо более добросовестными и просвещенными, нежели врачи молодые. В своей практике они стараются учитывать опыт, который говорит им, что удаление с кожи псорной сыпи ведет к появлению самых различных и нередко весьма тяжких заболеваний».
Не берусь судить, насколько Ганеман был прав, однако сегодня у нас есть все основания полагать, что эти врачи видели в чесоточной сыпи некое внутреннее конституциональное заболевание и пытались при помощи своих весьма несовершенных врачебных методов лечить это заболевание как конституциональное, а не как локальное. Справедливо утверждение, что тысячи практикующих врачей сегодня признают существование миазма Psora и всех других хронических миазмов как внутренних конституциональных болезней, однако, не обладая знанием методов, разработанных Ганеманом, и не будучи знакомыми с гомеопатическим законом лечения, они не могут применять лекарства таким образом, чтобы устранить влияние этих миазмов. Поэтому, не имея иного выбора, они пытаются лечить различными хитроумными способами. Большинство врачей честны в этом отношении и с радостью приняли бы наши методы, если бы их понимали, но методология гомеопатии настолько отличается от теорий современных ученых, что для этого данным врачам пришлось бы позабыть все современные доктрины, а также переосмыслить свои знания по физиологии и патологии в целом, изменить свое представление о жизнедеятельности и даже об основах терапии. Им пришлось бы признать основой физиологии динамическую жизненную силу и оставить свою концепцию химических процессов, управляющих ростом, восстановлением, заживлением и т. д., приняв концепцию Ганемана о динамическом характере болезни и жизнедеятельности организма.
Вот только некоторые из причин, объясняющих, почему врачи прибегают к тем или иным ухищрениям и различным приемам в лечении больных. С чем же они борются? С болезнью, — считают они. Но истина состоит в следующем: то, с чем эти врачи борются, до сих пор не имеет наименования в терминологии аллопатии. Действительно, вторичные и третичные проявления того болезненного начала, с которым они на самом деле борются, имеют у врачей-аллопатов тысячи различных наименований, которыми обозначены самые различные патологические состояния. Врачи традиционной школы с целью классификации попытались обозначить специальным термином каждое из миазматических проявлений, обнаруживающихся в организме; однако сами термины зачастую оказываются противоречивыми и обманчивыми. В их терминологии сохраняются старые наименования, такие как ревматизм и многие другие, выдающие невежество этих врачей, так как они созданы на основе ошибочного представления о процессах жизнедеятельности и болезни.
Сегодня также изобретаются новые термины на основе ложной концепции о сущности и происхождении болезни. Часто нозологическое наименование болезни дается в соответствии с характером поражения, т. е. характером видимых патологических изменений, и, таким образом, патологическое проявление приобретает свое специфическое обозначение; к этому наименованию врачи-аллопаты вынуждены добавить патологическое или этиологическое объяснение, чтобы его значение стало более-менее понятным. С другой стороны, в этих «индивидуальных» болезнях, имеющих у врачей-аллопатов специфические наименования, первичные, вторичные и третичные проявления распределяются по степени значимости, но позволяет ли это установить первопричину болезни — истинную этиологию или природу противоборствующих внутри организма сил? Когда эти острые проявления исчезают, врачи традиционной школы полагают, что болезнь прекратила свое существование, а ее повторное появление объясняют склонностью организма к рецидивам. Такая ситуация существует лишь потому, что люди не понимают, что causus morbi — миазмы, которые и являются истинными патогенными факторами и которые следует старательно изучать, чтобы понимать связи и взаимоотношения между патологическими процессами, будь то функциональное нарушение или патологическое образование. Эти многочисленные патологические проявления, значащиеся у врачей-аллопатов под индивидуальными, специфическими названиями, на самом деле представляют собой результаты действия миазма на функционирование и жизнедеятельность организма. В ходе исследования болезни мы можем временно упустить из виду сам миазм, поскольку он может скрываться, пребывая в латентном состоянии, или же проявиться в виде нового патологического состояния, однако мы никак не можем упустить из виду эту силу, этот незримый потенциал, который постоянно извращает процессы жизнедеятельности, изменяя их, и тем самым вызывает в организме появление патологических процессов. И даже если хронические миазмы кем-то не признаются в качестве этой патогенной силы, тем не менее, они существуют. Если деятельность жизненной силы подчиняется закону природы, то одновременно этому же закону подчиняется и действие миазма. Выявив же закон природы, управляющий жизненной силой, мы все подчинили закону, и, значит, не допустим подавления внешних проявлений болезни.
Если же врач не способен распознать управляющий жизненной силой закон природы, а также действие миазма, то он вынужден прибегнуть к своим обычным химическим лекарствам и к эмпирическим методам лечения, в результате чего жизненная сила расстраивается еще больше и, вследствие этого, появляются новые различные патологические состояния и болезни.
Мы можем понять природу болезнетворных сил только благодаря знанию закона природы, поскольку только закон природы определяет связи и взаимоотношения между всеми наблюдаемыми процессами и явлениями. Только через знание закона природы нам открывается сущность неведомой первопричины болезни (миазма) и все проявления действия этого миазма. Верно также, что только знание закона природы по-зволяет нам понять тайну феномена подавления, так как подавление представляет собой обратный излечению процесс, нарушающий чакон или же противодействующий физиологическому закону. Врач, подавляющий то или иное миазматическое состояние или патологический процесс, если хотите, является противником закона, но крайней мере, он действует, не согласуясь с законом природы. Мы, прежде всею, должны понимать, что закон природы управляет не только видимыми процессами, но также и всеми невидимыми. Действие закона природы не ограничивается только сферой видимого, материального, но распространяется также на невидимое, динамическое; все силы подчинены закону природы, и болезнетворные силы не являются в этом плане исключением.
Вы можете спросить: можем ли мы, из тех или иных соображений, применять локальные способы лечения? Я заявляю категорически: «Нет», потому что это противоречит закону природы, управляющему жизнедеятельностью и болезнью. Почему? Потому что как жизненная сила, так и патогенная сила (а мы знаем, что болезнь — это расстройство жизненной силы) действуют изнутри наружу и сверху вниз, но отнюдь не снаружи внутрь; даже процессы, протекающие в структурной единице живой материи — клетке, направлены изнутри (т. е. из ядра) наружу; болезнь находится внутри, а не на поверхности. То, что мы обнаруживаем на поверхности, — это всего лишь видимые, материальные проявления болезни; болезнь же увидеть невозможно, как невозможно увидеть саму жизненную силу. Если бы болезнь являлась видимой, материальной — тогда она не смогла бы соединяться с жизненной силой организма. Данный факт подтверждается всеми аспектами и нюансами гомеопатии, и отступить от этой истины означает отступить от гомеопатии, как это сделали тысячи врачей, оставив в память о гомеопатии одно лишь название, которое в таком случае уже ничего не выражает.
«Жизненное начало, — пишет Ганеман, — это первооснова жизни, самостоятельная, автономная жизненная сила, которая, находясь в равновесии, содержит наши тела в состоянии гармонии; расстройство этой сипы есть болезнь; ее отсутствие — смерть». Герберт Спенсер пишет: «Жизнь — это постоянное приспособление внутренних процессов жизнедеятельности к процессам внешней среды, внутренних процессов — к процессам, происходящим извне». Именно благодаря данному факту мы обладаем правом называться живыми. Действительно, мы постоянно адаптируемся к изменениям внешней среды, так что любое расстройство нашей жизненной силы приводит к нарушению данного равновесия. Если равновесие нарушено в какой-либо одной части тела — заболевает эта часть тела; если же равновесие нарушено во всем организме — заболевает весь организм. В присутствии миазма процессы адаптации всегда являются несовершенными, и именно с нарушением приспособляемости организма нам, врачам, постоянно приходится иметь дело. Адаптация к внешним условиям нарушается лишь тогда, когда нарушаются внутренние процессы жизнедеятельности. Именно внутреннее динамическое начало, то есть жизненная сила, управляет организмом и всеми его функциями. Если жизненная сила находится в здоровом состоянии, то и организм находится в здоровом состоянии; если же жизненная сила выведена из состояния равновесия, то организм перестает нормально функционировать и появляются те или иные нарушения, внешне проявляющиеся различными симптомами.
Итак, мы видим, что процессы адаптации организма регулируются законом природы. Если именно внутреннее динамическое (жизненное) начало управляет организмом, то мы можем содействовать ему извне не иначе как посредством защиты его от факторов окружающей среды. С точки зрения лечения, нам следует воздействовать на жизненную силу, мы должны взаимодействовать с этой силой, оживляющей организм, дающей ему жизнь и дыхание. Жизненная сила является неотъемлемой частью живого организма, но мы должны помогать ей правильно, в соответствии с законом природы, и действовать через ее собственные каналы. Болезнь подчиняется тому же самому закону природы, который управляет жизненной силой, и мы обязаны лечить ее в соответствии с этим законом.
Миазм является силой, противодействующей жизненной силе организма, поэтому силы, которые мы используем в лечении, должны воздействовать только на миазм и не должны действовать исключительно на нарушенные физиологические процессы, иначе мы расстроим их еще больше. Нам следует быть заодно с жизненной силой, помогать ей, действовать через нее и согласованно с ней. Любой другой подход, любые другие способы лечения создают угрозу подавления, еще большего нарушения деятельности и без того расстроенной жизненной силы.
Жизненная сила нередко предотвращает угрозу подавления, создающуюся из-за неправильного лечения, представляя внутреннюю деятельность миазма в виде нового патологического состояния или же посредством появления наружных симптомов, например, кожной сыпи, диареи, невралгии. Я вспоминаю сейчас случай из своей практики, когда подавление маточного кровотечения посредством назначения Viburnum opulus привело к появлению лицевой невралгии. Вторичный процесс, как мы видим, явился процессом побочным, вынужденным и по своей интенсивности должен был быть столь же выраженным, как и первоначальный процесс, иначе он не смог бы облегчить или уравновесить внутренний физиологический стресс. Таким образом, наружная болезнь должна облегчить болезнь внутреннюю. Если эти состояния не уравновешиваются — наступает смерть. Вот что мы подразумеваем под состоянием компенсации — это уравнивание действий болезнетворной силы, т. е. миазма, на расстроенную жизненную силу.